Приветствую Вас Ваниль | RSS

OCULTA [trpg] by Shade277

Среда, 13.12.2017, 06:20

21+

Строго под контролем психиатра.

ненормативная лексика, секс, насилие.

О К У Л Ь Т А

Опера 9: начало.


Интерлюдия: возвращение Фанга

Иногда, я просыпаюсь в холодном поту, иногда я не хочу жить, иногда я боюсь, что не смогу забыть. Иногда мне кажется, что оно вернётся, и я не смогу продолжать жить так, как я живу сейчас, я боролся за это, я терпел. Иногда мне кажется, что у меня всё это отнимут, заберут. Иногда...

Нас гнала вперед мечта, которую мы сами же и разбили, и так раз за разом. Сейчас, я свободен. Я свободен навсегда, я это заслужил, но до сих пор, и во веки веков, они будут рядом, они будут помнить. И я не забуду.

Спасибо тебе Лапша, спасибо за всё. Прости меня, если сможешь, молю. Иногда я задумываюсь, не дорого ли я заплатил за свою свободу, имел ли я право платить эту цену?

Иногда, я вспоминаю, как все это подошло к своему концу. Как прошлое, от которого, я бежал, беспардонно вытащило меня. Как змею из под камня. Оно показало мне путь. В конце пути была мечта. Иногда мы, как в прочем и обычные люди исполняют те самые заветные желания. Правда, далеко не все счастливы, от того, что эти желания исполнились.

Иногда...

* * *

Я волочил ноги по своей унылой жизни, в страхе перед прошлым, перед возможностью оглянуться и начать все сначала. Моя работа начиналась незадолго до рассвета и заканчивалась задолго после заката. Неделя сменяла неделю, лица сменяли друг друга, неизменным было лишь ожидание единственного стабильного выходного дня, который наступал каждое воскресенье.

Выходной, в свою очередь, был чётко распланирован, как и вся моя жизнь: сон, секс, алкоголь, секс, сон, а потом снова наступал понедельник, за которым следовала серая полоса жизни до следующего воскресенья. Нет, в такой жизни есть несомненный плюс, я знал всё, что должно со мной произойти в диапазоне записей своего ежедневника, а если позволяли сроки, мог поставить себе два или даже три выходных подряд. Я жил так. Я знал всё. До сего дня.

Время тянулось к полуночи, неумолимо волоча секундную стрелку вперед, телевизор вещал очередную аналитическую программу, в которой опять решалась судьба Земли Русской, Державы Великой, за которую всем обидно, а евреи не виноваты. Передача не вызывала никаких эмоций, и не представляла никакого интереса, но смотреть было больше нечего.

Моё тело уютно расположилось на диване, который находился в трансцендентном состоянии между собранностью и несобранностью в константе, в руке уютно теплела и выдыхалась бутылка предсонного пива, интеллект отдыхал. Неделя была не из лёгких, пахать пришлось много, особенно в начале недели, виной всему, как всегда, идиоты, без которых ни одна беда не обходится, и без которых она не решается.

Суета откровенно заебала меня настолько, что этот сладкий миг безделья и откровенного блаженства не хотелось мешать со сном, а, наоборот, потянуть время в сладкой дрёме, тем более, пиво не допито. Захотелось курить - нет проблем, рука лучше мозга знала путь к пачке сигарет, как вдруг вся идиллия моего вечера полетела к чертям. Суровая реальность разбила вдребезги утопию спокойствия и благополучия.

В пачке осталась всего одна сигарета. Интеллект аварийно включился, проанализировал ситуацию, в памяти промелькнуло воспоминание о коллеге, бросившем курить, но решившем сегодня покурить, причём мои сигареты, в связи с "семейными обстоятельствами", и роковую надпись "ПЕРЕУЧЁТ", написанную на куске грязного картона, перекрывшую окошко в любимом ларьке.

Сложив концы с концами, мозг, который подключился к решению данного кризиса совместно с интеллектом, выдал пакет антикризисных мер, аж в двух вариантах, который я, в свою очередь, незамедлительно и безукоризненно начал исполнять.

Самой трудной частью решения проблемы, причём ещё и важной частью, была необходимость отыскать носок, схожий по цвету, с ещё пригодным для носки, имеющимся в наличии, более того - ещё и экипированном на мне. В программе максимум ещё была строчка про отсутствие дырок, но это было не самое важное.

Искомый носок был обнаружен под диваном, под хорошим слоем пыли, слева от пяти рублей и записной книжки, которую я потерял с месяц назад. "Так вот откуда берётся пыль в этом доме!" - подумалось в тот момент.

За этим процессом последовала череда обязательных ритуалов, которые совершаются перед каждым выходом из дома. Фиксация хвоста на голове с обязательным позиционированием его где-то по центру затылка, контрольное опрыскивание себя парфюмом, на котором я никогда, как и полагается джентльмену, не экономил.

Старая куртка, выполненная из грубой кожи и потёртая в нескольких местах, заняла своё место на плечах, за ней в экипировку были включены тяжёлые армейские ботинки, ибо весна, ибо лужи, ибо гопники, запрудившие близлежащие окрестности (и не очень близлежащие).

Последний взгляд в зеркало совершенно выбил меня из колеи. На месте моего лица с аккуратной бородкой была опухшая щетинистая морда с мешками под глазами и взглядом, за который в приличном обществе могут засветить по роже, пырилась на меня как-то хищно.

Попытка исправить данный казус изменением выражения лица на проходящее по ТТХ как "дружественное, улыбающееся", увенчалась тем, что отражение отвесило голодный оскал и как-то страшно выпучило глаза. Ладно, фиг с ним, приду из магазина, приведу себя в порядок.

Ключ, дверь, лестница, дверь, и вот он, ночной Петербург весной. Свет жёлтых фонарей, обрамляющий своим присутствием бесконечные проспекты спальных районов, километры дорог, тысячи припаркованных машин, лужи, снег, грязь и он, Его Величество запах оттаявшего говна - вонь, порождённая активной деятельностью собачьих желудков, отвратительный смрад, от которого к горлу подступал комок чего-то съеденного ранее.

"Ненавижу", - пронеслось в моей голове, - "ненавижу этих тварей!" Тут мысль не нашла логического завершения, так как определиться, кого я больше всего ненавижу: собак или их владельцев - было тяжело. Решив, что и тех, и тех -одинаково, двинулся дальше.

Тем временем где-то на небе, в гуще чёрных облаков, там, где ещё только зарождались молнии, чтобы вырасти к маю, там, где зарождались ливни, чтобы вылиться к июню, там начался дождь. Хлипенький такой дождик, который в Питере даже за дождь и не считают. Первая капля упала мне на плечо, покатилась вниз по куртке, за ней вторая, третья, дождь начал набирать обороты, прибил отвратительную вонь к земле и поднял мне настроение.

Рука сама достала крайнюю в пачке сигарету, прикурила ее, и я шел и наслаждался игрой дыма с особенностями атмосферного слоя, в котором находился, как косые струи дождя режут свет фонарей, как труднопроходимая каша забавно чавкает под ногами. Кайф, одним словом.

Через несколько минут ходьбы на дальнем конце улицы, на которую, я вывернул, появилась вывеска, гордо гласящая "продукты 24", именно в этот момент путешествии приняло четкие очертания, формы и появилось некое ощущение законченности.

Шаг за шагом магазин приближался к моему текущему местоположению, а я к его, как вдруг, в моей голове появилось ощущение некого беспокойства, так происходит всегда, когда…

Так происходит когда начинает обостряться паранойя, вызванная нервным перенапряжением, хроническим недосыпом и авитаминозом. Так, и только так, не как не иначе.

Спина стала ощущать дыхание на себе. Там никого нет, там просто пустой проспект. Кто-то смотрит сюда, сюда, где я.

"Нет, не смотрит, успокойся и иди", успокоил я себя.

Надо скорее дойти до магазина", ответило мое сознание, эта мысль пришла из его глубин и плохо поддавалась контролю, "Не надо, просто самому хочется".

В ладонях началось какое-то покалывание, странное ощущение, как будто бы руки страдали от недостатка кровообращения.

"Нет. Больше никогда", подумал я, и встал как вкопанный. "Надо, иди, не стой, пошли, быстрее, иди".

Меня подстёгивало подсознание, аргументируя это тем, что кроме как в этом магазине приличных сигарет, в доступном для беглой пешей прогулки пространстве нет, и я, пошел.

Шаги сами собой стали шире, дыхание ровнее, а восприятие хищно обострилось.

Уютное тепло магазинчика, радушно встретило меня за дверью заведения, совместно с огромным количеством запахов всяческих явств имевшихся в наличие в ту ночную смену, начиная от приятного запаха хлеба заканчивая вонью из отдела корма для животных.

Помимо этого в магазине присутствовала продавщица, счастливая обладательница имени "Наталья", указанном на бэдже закреплённом на белой блузке, с двумя пятнами неизвестного происхождения, посредством булавки.

При виде меня, Наталья незаметно расстегнула верхнюю пуговку, и сделала томно-скучающее выражение лица. Приблизившись, продавщица как бы только заметила клиента, повернула голову и чётко дав понять "А я, тебя узнала, ты тот холостой богатый мужик."

-Здравствуйте.- сказала она вкрадчивым тоном,- Вам как обычно?

-Да.- "Интересно, а как обычно, это как?"

В этот миг всё изменилось, паранойя вернулась, сердце билось так, что в ушах раздавался барабанный бой, цвета стали ярче, зрение чётче. Каждый шаг Натальи отдавался громовым раскатом, ладно, если бы только это, я слышал, как ткань ее штанов трется о бедро, затянутое в нейлон, как режут воздух ее ресницы, я слышал шелест ее волос, капли дождя на улице, каждую по отдельности.

Время текло медленно, лампы дневного света жужжали так громко, что казалось, будто бы я стою около несущегося на полном ходу поезда, груженного пчелами и бензопилами. Каждая пылинка стала отчетливо видна в воздухе, а в душе был страх, который начал расправлять плечи. Он томился там давно, и я знал, что это не может не случиться, я думал, что я готов, что смогу, что выдержу.

Захотелось бежать. И если бы не Наталья, которая поставила на стойку бутылку пива и уронила рядом с ней пачку сигарет, не чихнула бы в этот момент. От этого грохота потемнело в глазах и зазвенело в ушах, но потом все встало на свои места. Единственная сотня, имевшаяся в моём кармане, имела вид ещё более помятый, чем ее хозяин, и лишь коснулась прилавка, в сей же момент превратилась в рубписят, пиво и сигареты.

В надежде на спасение от реальности, мозгом было принято решение минимум утроить запас пива, но при виде пачки денег состоящей из купюр номиналом минимум в пятьсот рублей, Наталья заявила:

- А сдачи нет. – привычно сказала продавщица.

- Как совсем? – последнее чего бы я хотел в этот момент, это играть в любимую всеми продавцами игру «ой, а у меня не будет сдачи!».

- Ага, день такой, сегодня все с крупными идут, сейчас перед вами два парня всю сдачу забрали. – Боги! В каждом ларьке, в каждом магазине я слышу этот бред!

- Плохо.- понимая то, что вечер пятницы не удался, и, распрощавшись с продавщицей, которая хищно смотрела на котлету, особенно в ту ее часть, где лежали крупные и особо крупные купюры, я вышел на улицу, где осадки явно уже второй или третий раз сменили свою природу.

Под ногами хлюпала непонятная каша из снега, грязи, льда и воды. Мне сразу стало понятно, что за парни выгребли всю сдачу.

Они стояли метрах в двадцати от магазина по стойке смирно и смотрели на дверь. Оба под два метра, длинноволосые, гладко выбритые. Одеты были в кожаные плащи, испод которых торчали тяжелые сапоги.

Один из них держал в руках что-то завернутое в тёмную ткань, руки второго были свободны, но из-за спины торчала рукоятка чего-то до боли напоминающего меч.

«Эй, парни, двадцатый век на дворе, хватит в викингов играть. Собственно, что стоите, я знаю, вы ко мне. Неужели хочется сначала поговорить, а потом перейти к конструктивной части. Раз уж так, то поболтаю с вами с удовольствием». Подумалось мне.

Стояли мы минуты две. Я ждал, а они, самым наглым образом, пырились на меня испод солнечных очков.

Стоять было холодно и откровенно скучно. Пришлось сделать шаг на встречу, на который они не замедлили ответить. Парни развернули ладони ко мне, этим демонстрировали свои намеренья: "мы с миром"

Я размял шею "ага, типа поверил".

Их шаги были ровными и синхронными, было видно, что и дышат они синхронно. Две чёрные тени сливались с ночью, невзирая на их экзотический вид, они расплывались, а окружающем пейзаже, взгляд с трудом цеплялся к деталям их лиц и одежды.

Скользя по дороге, странники делали ровные и широкие шаги. Двигались быстро, нечеловеческий быстро и по-кошачьему плавно.

Сюрреалистическая картина. Не успев пройти и пяти метров, до меня дошло то, что они стоят на расстоянии вытянутой руки и ещё чуть-чуть.

От них не исходило звуков, запахов и эмоций, как бы два манекена, бледные как смерть, не сказать что тощие, но и отъевшимися их было нельзя назвать, хотя один был заметно плотнее, а второй всё же слегка тощий.

Змея готовая к броску наиболее подходящее сравнение, само обманчивое спокойствие.

Тощий, что держал в руках свёрток, медленно поднял руку к лицу, и осторожным движением сдвинул очки на нос, то, что они скрывали, ввергло бы в ужас, а возможно и довело бы до инфаркта неподготовленного человека.

В глазницах вместо глаз были два черных омута с зеркальными, чуть бронзовыми, зрачками, которые на мгновение сузились, а затем расширились до нормального размера.

"Что пыришься, я тоже так могу".

-Доброй ночи, извиняюсь за дерзость, но мы были обязаны, убедится в том, что вы это вы.- Голос парня был низкий, холодный, будто механический, с лёгкой хрипотцой.

-Доброй ночи, если она "добрая". – так же безучастно прозвучал мой голос.

-У нас для вас сообщение. – мой собеседник продолжил монотонно.

-А для меня это для кого? – парни меня знают, я их не знаю. Это не есть гут[1].

-Называть вас по имени, или любым другим образом, иначе как прямое обращение в вежливой форме, было строго настрого запрещено.

"Интересно девки пляшут, что это вдруг самому Шафту, легенде среди живых и мертвых от меня понадобилось, раз уж он по все проформе передал мне код? Апокалипсис на дворе что ль?"

-От кого посылка? – теперь осталось соблюдать ранее договоренную проформу, дабы убедиться в личности отправителя.

-Лорд Шафт, велел передать вам вот это, и приложил устное сообщение.- с этими словами он протянул мне свёрток атласной ткани, который содержал в себе что-то плотное и тяжелое.

-Что за сообщение?

Голос парня стал ещё более холодный, он очень монотонно, как автоответчик проговорил:

-Лорд Шафт, от всей души желает вам приятных выходных.

-Вот так значит. Спасибо ребята, что-нибудь еще?- осведомился я, "бля" подумалось мне.

-Нет, ещё раз приносим извинения за беспокойство.- последнюю часть фразы они произнесли в один голос, а мне уже подумалось, что коренастый, совсем говорить не умеет.

После короткого прощания они синхронно двинулись вниз по улице, а я домой.

По пути, я прикидывал, что может быть в свёртке, что вообще происходит, и как дальше жить. Радовало только то, что уже почти завтра, а завтра суббота,а это значит у меня незапланированный выходной.

В квартире ничего не изменилось, с тех самых пор, как она была покинута, и это не могло не радовать. Любопытство сжирало внутренние органы, кроме желудка, ибо он съел сам себя.

Холодильник, раскрывший своё чрево не сулил ничего хорошего, кроме яичницы с помидорами, двумя кусками хлеба и небольшого количества сыра. Ну и пиво соответственно, куда же без него.

Сигарета тлела в пепельнице на столе, источая запах того, что в ней было вместо табака. Он, по доступным мне данным, пахнет иначе. Запах жареных яиц, который, думаю, не у меня одного вызывает радостные эмоции, добавлял позитивные ноты в общий аромат моей кухни.

Рядом с пепельницей лежал тот самый свёрток, из очень тёмного, почти чёрного атласа, но под правильным углом отдающий мрачным, но очень благородным фиолетовым оттенком.

Пока еда готовила сама себя, было время заняться посылкой и подумать. "Что происходит? Почему меня хотят вернуть? Видимо кто-то сильно накосячил, можно сказать эпически накосяпорил, и Шафту нужен человек, надёжный и не засвеченный, бла-бла-бла, Волга впадает в Каспийское море.". В свертке оказался квадратный, а точнее паралеллепипедный ящик, высотой сантиметров 6, и сантиметров по 40 в гранях.

Внутри, на подкладке из "противоударных пирамидок" покоился солидного размера черный пистолет с золотым католическим крестом, идущим по раме и кожуху, два неснаряженных магазина лежали рядом с коробочкой из картона, в углу лежали две скрутки-трубочки денег, евро и рубли.

Обе скрутки имели внушающие габариты.

"Понятно, это на расходы, а пушка мне зачем? Да ещё с таким дульным срезом, тут не меньше чем американский .50[2].", пистолет при ближайшем рассмотрении оказался не так прост каким мог бы быть. Огромный, нестандартный. Произведение искусства, повергшее в шок любого оружейника, не дай Боги ему попасть не в те руки.

Такие пистолеты просто так не делают, штучный товар. Его предыдущим владельцем мог быть, вернее обязан был быть очень крутой представитель одной из группировок в сообществе, а с учетом дизайна это был один из Готов.

На кожухе затвора было всего две надписи: ".50" и "Long Slide"[3]. Спусковой механизм был рассчитан на только полуавтоматический-два-все. Ччто сразу навело на мысль о том, кто мог изготовить этот прекрасный ствол, но вот то, что пушка, лёжа в руке, покалывала ладонь, так как будто отлежал кисть руки, ввергло меня в шок. "Готская пушка, изготовленная техно-магами, зачарованная колдунами.

Пипец, розового слона летящего на воздушных шариках в тату салон увидеть проще, чем такой вот агрегат.

Это явно намёк, только на что? Хотя это очень по Шафтовски, вот тебе куча несвязных предметов, фактов и притянутых за уши объяснений, пойми что я оттебя хочу и сделай всё, соответственно моему плану. Как-то так он поступал всегда, и это раздрпажало.

Ладно, пора разбираться дальше.

Яичница начала подгорать. С ней я решил разобраться в первую очередь.

Доев еду, показавшуюся манной небесной, залив ее пивом я изучил содержание коробочки. "Ага, маслины[4]. И размер подходит, фига-се пульки, такими же можно и самолёты сбивать, "hydroshock"[5] да ещё и пометка "UHV[6]" имеется. Умереть не встать. Шафт, а Шафт, что ты мне приготовил такого, что мне этот ствол понадобится, а?".

Патрон за патроном ложился в двухрядный магазин, сердце забилось медленнее. 34 выстрела в сумме. Затвор плавно откатился назад, фигура золотого креста, на каждом боку пистолета перекосилась, и узор, покрывавший его, выдал надпись: "SORRY[7]".

Пальцы разжались, и кожух поехал назад, остановившись со смачным щелчком. "Стильно" пронеслось в голове, и в этот момент все тело пронзили тысячи иголок, вокруг кистей рук образовалось приятное давление, больно не было, было хорошо.

Глубокий вдох, иглы пронзали лёгкие, в нескольких местах тела возникали и тут же пропадали очаги боли, свежая царапина на пальце в момент затянулась. На несколько секунд закружилась голова, экстаз захватил власть над рассудком, свет в доме мигнул.

Дым медленно поднимался от недокуренного бычка, приобретая причудливые формы, и тут весь мир стал чёрным. Вернее никаким. Это трудно описать словами, какого цвета пустота?

Все стало никаким, через мгновение, на фоне общей пустоты стали выступать тёмно-оранжевые контуры стола, пепельницы, кухни, стен. Контуры моих рук были белыми, в чёрном пространстве внутри моей ладони висела вязь замысловатых иероглифов, в дословном переводе значащая "НИКОГДА".

"Ну, привет, Окульта." пронеслось в голове, и через мгновение всё стало нормальным. Оставив пистолет в покое, переведя в безопасный режим, и снабдив его магазином, я двинулся к шкафу, из глубин которого, впервые за много лет, на свет был извлечен большой оружейный кофр, красивый, железный, черный, со стальными, хромированными накладками на краях.

Замки отщелкнулись и крышка медленно поднималась, руки дрожали, и сердце колотилось так, что казалось оно, собирается выпрыгнуть из груди.

В кофре покоились некоторые следы прошлого. Высокие сапоги из грубой кожи, с кевларовой прокладкой и стальным стаканом, вообще очень высокотехнологичная обувь, куча демпферов, компенсаторов шоковых волн и прочей мишуры.

Небольшая коробочка для ювелирных изделий тёмно синего цвета, в которой лежали три медальона на одной цепи, вот их я всё это время и боялся. Вернее ответственности, которую возлагают на меня затейливые закорючки на медальонах…

Жесткий чехол для солнечных очков, и гладкий, немного потёртый кожаный плащ, сшитый из одного куска кожи. Под всем этим хабаром[8] лежала куча перчаток, немного военной сбруи и три клинка в ножнах.

"Ножик, мой старый ножик, длинной в две ладони, им можно кирпич разрубить, беру, и вот эту кобуру. Если растянуть все ремешки, то это чудовище должно влезть". Зеркало отразило мой самый страшный ночной кошмар.

Я вернулся. Если честно я ожидал большей драмы.

Выключатель, замок, лестница, дождь, ночь.

Руки раскинулись сами собой, лицо подставило себя под струи дождя. Хотелось кричать. Приятная дрожь прошла вниз по позвоночнику. Восторг прошел через пару минут беганья и улюлюканья, иногда совмещенного с вращением вокруг своей оси.

Случилось то, чего я боялся так долго, и пока никто не умер. Вроде как. Пока.

На смену радости и ликованию пришел разумный вопрос: "И что, бля, теперь делать?", ответ лежал не глубоко, "Нужна информация о крутом готе, завязанном на Тсайборгов, они же техно-маги и на магов, они же Арканис.

С наибольшей вероятностью он пропал без вести, или склеил ласты при загадочных.", поразмыслив ещё немного мозг, снабженный эндорфином на год вперёд выдал план:

"Чутка пропалить себя колдуны подозрительны и любопытны, Шафт не даром подослал ко мне ребят прямо сейчас. Если рядом кто-то есть, или кто-то уже у меня на хвосте, пусть зашевелится, проявится. А если не проканает, поеду в голову, нажрусь там с молодежью, послушаю базар, покачаю инфо. Других вариантов пока нет, а в полном информационном вакууме любая информация уже что-то".

Свет фар, скрип тормозов, дебильная музыка и тонированные пузырями стёкла, стандартный вид автомобиля ВАЗ с таджиком за рулём.

Короче более стереотипной колымаги, остановится, просто не могло, висюльки, вонялки и прочая мишура, стандартный вопрос "Куда эдищь, брат?", вызвал у меня небольшой приступ ярости.

Обычно, на таких машинах, я стараюсь не ездить, но в данной ситуации коэффициент моей смертности резко понизился, да и ехать надо было быстрее.

-Петровский остров, триста.

-Дарогу пакажи, а?[9] – на эту реплику я кивнул.

-Поэхали. – ответил на мой кивок таксёр[10].

Дверь закрылась с третий попытки, ремень пристёгивать было некуда, сиденье было прикручено к полу, посему об удобстве речи быть не могло.

Забарабанил дождь, рука сама, по необъяснимой причине напялила на лицо очки, и в принципе пришла пора действовать.

План простой, использовать ауру поиска, найти других колдунов, обратить их внимание на себя и посмотреть, что будут делать.

По крайней мере, версия о хвосте, в принципе единственная рабочая на данный момент, или подтвердится, или ехать мне в Собачью голову и собирать слухи.

Если сразу не убьют, можно считать день начался славно.

Глаза на мгновение закрылись, и открылись с неожиданным эффектом. Весь мир стал уже, меньше, и мог поместиться в спичечный коробок, я был каплями дождя, шахой[11] на которой ехал, асфальтом, ветром, ручкой горячей воды в душе вот той квартиры, ее губами, его мыслями... Все в радиусе почти трёх километров было загрязнено моим сознанием.

Критериев поиска не было, я просто был везде, слышал все, знал все, ощущал все. "Такую поисковую ауру трудно не заметить, в принципе, если тут кто-то есть, он уже ее чувствует, тем более машина едет. Пора прятаться, пока не сели на хвост, и ждать" Осталось ждать. Если всё так серьёзно, как может мне показаться, то я могу быть не один.

Данное действие было исполнено, только ауру я не снял, а повесил на уровне сенсорики табличку, или как бы получше сказать-то, в общем, спрятался я, откровенно плохо, прикрывшись надписью "тут колдунов нет, и не было".

Уж на это-то кто-нибудь клюнет. Сознание притаилось, я стал ждать. Капли дождя лупили по грязному лобовому стеклу, и тут началось, повсюду стали вспыхивать ауры. Одна за одной, я чувствовал их, они знали, что я тут, только где и кто им было не узнать. А любопытство губит не только кошек.

Я ещё не так стар, как ни крути.

Заметило меня человек двадцать, может поболее, но интересовало только четверо, один из которых меня запас[12], видимо тоже что-то делал или кого-то искал, поэтому и среагировал так быстро. Его сознание рыскало вокруг меня, вернее её, она искала источник, но не тут-то было, так просто сдаваться не буду.

Она шла низко к асфальту, почти сразу, за задними колёсам жигуля, искала след протектора, который на мгновение оставался за машиной на мокром асфальте, звук выхлопной трубы, свист ремня генератора. Вообще талантливо, я оценил.

Умница. Я знал, что от нее пахнет кружевом, она рядом, даже слишком близко. Глаза закрылись, сознание сузилось до размера одного жигулёнка и нас укрыла тьма, в которой она потеряла след. "Хорошо, ищи меня, ищи, а я понаблюдаю, подожду".

Агрессии я не ощущал. И к моему великому удивлению за мной ещё не было погони. Это означает только одно, Шафт действует скрытно. А из этого следовало, что грядёт полный и бесповоротный пиздец.

Хорошо замаскировав ауру, я поставил мозг в ждущий режим, и, рассредоточив внимание на мелькании уличных фонарей, я ехал по проспектам и улицам, пока не заметил что водитель, если его можно так назвать не начал ехать в другую сторону.

-Куда едем? – моё любопытство взяло верх.

-Как куда, к Светлановский площадь. – уверенно ответил аодитель.

-Она в другую сторону. – тонко подметил я, нуу если конечно в мире ничего сильно не изменилось.

-Как так братан? Всэгда в эту была, а сэйчас в другой сторона?- тут, мне стало понятно то, что этот диалог заведёт меня ещё дальше от цели, и решение принять меры было принято само собой.

-Останови машину. Сейчас.- последнее слово было сказано не человеческим голосом, последнее слово за меня сказали демоны и бесы, живые и мёртвые, в общем эффект получился что надо, в купе со сверкнувшими в темноте зеркальными зрачками на фоне зияющих тьмой глаз...

Да, я люблю, спец эффекты, я умею делать спец эффекты и мне бортом то, что об этом думают другие. Лицо водителя стало бледным.

-Ч-что ти хочешь, всё бери!

-Вот сюда посмотри.- Водитель послушно взглянул в развёрнутую в его сторону ладонь, его сознание сразу же поддалось моему, рука перестала быть материальным предметом, она стала кнутом, поганящим запуганный разум.

Тело таксёра пробила судорога, глаза подкатились, челюсть свело, перекосив лицо.

Противостоя желанию раздавить его разум, борясь с опьяняющей властью над чужой жизнью, я сказал:

-Всё в порядке, едем туда, куда я скажу, когда я выйду из машины, забудь обо всём, что ты сейчас видел, о том, как я сел, как ехал с тобой. Если тебя заставят вспомнить об этом, убей себя, откуси себе язык. Всё.- Я расслабил пальцы ладони, водитель ещё раз дёрнулся, поставил нейтральную передачу и положил руки на руль.

-Развернись, и держи прямо. – водитель послушался моего приказа.

Дорога исчезала под колёсами чуда советского автопрома, мир вновь окрасился в чёрно-оранжевый цвет, как вдруг перед моим взором промелькнула короткая вспышка оранжевого цвета, напоминающее очень большое облако сигаретного дыма, на секунду вспышка замерла и пронеслась дальше.

Взгляд метнулся в сторону происхождения объекта, там был дом.

Тёмно оранжевый[13], взгляд перефокусировался, силуэты спящих людей, постельных сцен, слой за слоем, дом за домом, я раскладывал мир по слоям, пока не увидел её, маленькая чёрная тень, на мгновение ставшая желтой, выпустив ещё одну поисковую ауру, потом опять угаснув, тень метнулась в сторону. За ней было интереснее.

Два охотника, светились ярко желтым, они шли за ней в трёхста-четырехста метрах, один из них постоянно сканировал окрестности, второй собирал то, что осталось, осколки эмоций, кусочки поисковых аур, в общем, собирал картину и настраивался на частоту беглянки.

«Что-то интересьненькое происходит, однако» подумалось мне, а не на шутку разигравшееся любопытство подстёгивало вписаться.

В голове пронеслось шальное:

"А не размяться ли?", в ответ которому осознанно всплыло "А почему бы и нет?".

-Сверни на право.- отдав приказ водителю, я стал внимательно изучать обстановку.

Машина встала на улицу, на которой был расположен магазин, с томящейся в нем Натальей, ожидающей своего олигарха, и стал набирать скорость.

Куда же ты, они же там, ну что ты творишь, дура? Стой-стой-стой, вот зараза! Нет, так дело не пойдёт, надо исправить"...

Кривая ухмылка растянулась по лицу пассажира автомобиля ВАЗ 2106, и желтый свет фонарей уличного освещения отражался от наглухо забитых солнечных очков...

Мелкий дождь и ветер, пронизывающий до костей, разогнал праздношатающееся население по домам, заставлял стаи бродячих собак собираться у тёплых канализационных люков, а кошек прятаться по подвалам.

Никто, без крайней нужды, не вышел бы под свет желтых фонарей. Редко-редко мимо проезжала машина, еще реже можно было встретить пешехода…

Вперёд -->